ВЫЗОВ

kurtuazij.livejournal.com
kurtuazij.livejournal.com

– Але, доктор? – женский голос в трубке сочился трагизмом, – Это к вам беспокоит покойный супруг мадам Розы. Скажите, вы сегодня работаете пешком?

Хаим Канарейчик медленно отнял трубку от уха и задумчиво почесал ею лопатку. Мадам Роза отказывалась изменять себе. Доктор вздохнул, потом вернул трубку в исходное положение.

– А почему, я дико извиняюсь, покойник говорит голосом своей безутешной вдовы? – вежливо поинтересовался он.

– Если бы Додик был обратно живой, так он всё равно умолял миня позвонить заместо его, – загудела трубка, – Он такой стеснительный, вы же знаете, доктор. Он даже мёртвый боится вас потревожить. Так вы придёте до нас?

Хаим почесал нос. Трубка умоляюще всхлипнула.

– Ну хорошо, – ответил Канарейчик, – До обеда я уже имею три вызова до живых больных, но сначала я таки забегу до вас.

– Ой, спасибо, доктор! Так мы ждём с нетерпением! – затараторила трубка, – Вэй, мать моя женщина, я же должна скоренько привести себя в порядок!


В половине десятого доктор интеллигентно постучал в дверь мадам Розы.

– Дорогой пан Хаим, здравствуйте вам! – Роза широко распахнула дверь, – Заходите, снимайте ботинки, вот тапки. Ходите до большой комнаты.

– А где же покойный? – спросил Канарейчик, входя в гостиную и озираясь по сторонам, – Мадам Роза, войдите же в моё неудобное положение! Я таки крепко затрудняюсь произвести осмотр усопшего, если он гуляет неизвестно где.

Роза смущённо опустила глаза.

– Боже ж мой, доктор! Причём тут усопший? Ему же ж все равно. Он вас позвал, потому шо у его вдовы скочет давление и усиленно бьётся сердце. Садитесь на диван, там удобно.

– Я так понимаю, шо очередная смерть наступила насчёт планового несчастного случая? – спросил Канарейчик, присаживаясь.

– Смотрите сюдой, пан Хаим, – Роза тоже присела на диван и доверительно положила ухоженную руку доктору на колено, – Сегодня утром галантерейщик, пан Яша, случайно проходил мимо и занёс счёт за прошлый месяц. Вы же знаете этих мужчин, они же ничего не соображают за денежные вопросы! Разве можно так просто совать такой некрасивый счёт в руки такому неподготовленному Додику? Нет, вы представляете себе, какой шлимазл?

– Та об чем речь, мадам Роза? Или я да не представляю! – Канарейчик не позволил себе даже намёка на усмешку, – И шо же пан Додик? Немедленно умер?

– Шо вы так торопитесь? Вы шо – должны ему деньги? Додик почитал счёт, потом встал, сказал искать себя на кладбище и ушёл. А пан Яша увидел, какое у меня горе и побежал заказывать материал для платья. Может он и не понимает за тактичность, но таки да шикарно понимает за утешить безвинно овдовевшую женщину.

– Мадам Роза, скажите мине, как врачу, – доктор раскрыл саквояж и вытащил тонометр, – Так вы уже искали пана Додика?

– А я себе подумала – шо его там искать? Во-первых, я ещё не слышала шобы с кладбища терялись. А самое главное, я же могу поиметь инфаркт от горя и неожиданности, и кто тогда будет ухаживать за Додиком? Этот эгоист всегда боялся, шо я умру до него, как будто мне мало головной боли по хозяйству. Доктор, придвиньтесь до меня и скажите, как я себя чувствую? Я уже имею широкий инфаркт?

Телефонный звонок помешал Канарейчику пойти навстречу просьбам вдовы.

– Ой, доктор, прошу вас – подойдите до телефона, – мадам Роза вздрогнула и молитвенно прижала руки к груди, – Я вся на нервах! Вдруг это шо-то случилось с Додиком?

– Мадам Роза, шо уже ещё такого непоправимого может опять случится с вашим паном Додиком? – пожал плечами доктор и взял трубку, – Але? О! Таки теперь вы именно туда попали, пан Додик! Шо там на кладбище? Без изменений? Ах, вы в лавке у мадам Сони! Или вы с ума сошли пить этот шмурдяк из прошлогоднего нафталина?! Шоб я так жил, как вы даже после смерти не хочете бросить ваших губительных привычек. Слушайте, дорогой мой, ходите до дому, пока вы, не дай бог, обратно не умерли, но в этом разе уже бесповоротно. У мадам Розы давление, ей нужен полный покой и ласковое слово. Шо? Нет, не вечный – полный. Шо? Нет, не последнее. Таки последнее останется за мадам Розой даже если лично вы, не дай бог, оглохнете, а лично она, не дай бог, онемеет. Шо? Или я видел этот счёт? Я видел этот счёт, пан Додик. Он не включает траурное платье для вашей вдовы и будет лучше, если вы оживёте в ближайшие десять минут, потому шо пан Яша уже спит и видит вас в белых тапочках по сорок шесть рублей за метр чёрного гипюра. Так вы уже бежите? Я рад! И слушайте сюда ещё раз, пан Додик – когда вы умрёте в следующем месяце, ради бога, не ходите на кладбище. Вы всю дорогу вертаетесь оттуда пьяный, люди уже стали плохо думать за похоронные власти, а тем это крепко неприятно. Не злите их, дорогой мой, как врач говорю – когда-нибудь вам таки придётся иметь с ними дело на полный серьёз.

Доктор Канарейчик положил трубку и повернулся к Розе.

– Нет, как вам это нравится, пан Хаим? – с возмущением спросила та, – Люди спокойно живут с широким инфарктом, а этот жмот имеет нахальство умирать через какой-то несчастный пеньюар! Из-за чего весь этот гвалт, я интересуюсь? Вы бы видели этот пеньюар. Постойте меня тут, я сейчас покажу вам эту смешную причину смерти усопшего.

Роза направилась в спальню, но суеверный Канарейчик замахал руками.

– Мадам Роза, я вас умоляю – только не показывайте на себе! Как врач вам говорю!

– А как мужчина? – прищурилась та.

– Я же по вызову, мадам Роза, – укоризненно покачал головой доктор.

– Ах, пан Хаим! – Роза покачала головой, – Какая жалость, шо в таком разе медицина сильнее вас!

– И не говорите, мадам Роза! – кивнул Канарейчик, направляясь к двери, – Хотя Гиппократ мине свидетель, вы уже второй человек в моей практике, против которого медицина таки бессильна.

http://kurtuazij.livejournal.com/168942.html

ВЫЗОВ: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.