ЭТЮД

kurtuazij.livejournal.com
kurtuazij.livejournal.com

В два часа ночи известный на весь город доктор Хаим Канарейчик был неожиданно разбужен в своей собственной постели двумя совершенно посторонними людьми. Крепкие руки одного стащили с доктора одеяло, ещё более крепкие руки второго аккуратно приподняли его за подмышки и перевели из лежачего положения в сидячее. От неожиданности Канарейчик немножко испугался, а от испуга совсем проснулся и уставился на посетителей выпученными немножко больше обычного глазами.

— Добрый вечер, доктор, — тихим басом сказал первый, — Слушайте, вы такой шкилет на внешний вид, но этот вид таки нивроку весит!

— Доктор, — громким шёпотом произнёс второй, — Извиняйте за поздний визит, но кто же ходит спать с открытой дверью? Или мама не говорила вам, шо в этом городе полно шпаны?

— А английский замок? А внутренний засов? А стальная цепочка? — пролепетал Канарейчик.

— Йося, ты заметил шо-то такое на входе? — поинтересовался второй у напарника.

— Додик, ты с меня смеёшься? — пожал плечами тот, — Это не дверь, это настойчивое приглашение быть как дома.

— А шо вам надо, господа? — Канарейчик зябко поёжился, с опаской переводя взгляд с одного визитёра на другого, — Если полечить грудную клетку, так приходите утром, а если пограбить, так идите лучше до стоматолога Функа.

— Доктор, — Йося развёл руками и усмехнулся, — Или мы учим вас за вашу работу?

— Доктор, — Додик вежливо улыбнулся, — Беня очень просил вас быстро прибежать.

— Беня? Таки сам Беня? — доктор спустил ноги с кровати и принялся нащупывать тапки, — Или ему так плохо, шо нельзя подождать?

— Ему очень плохо, — грустно подтвердил Йося.

— Дайте мине две минуты на одеться, — Канарейчик потянулся за брюками.

— Доктор, Эдя Ротшильд затопил бы весь Париж собственной слюной, глядя на эту шикарную пижаму, — Йося взял того под руку и потянул к двери, — Ходите так. Беня ценит ваше время так же, как вы цените своё здоровье.

— Беня хочет видеть ваши уши, — внёс окончательную ясность Додик, — Так какая разница вашим ушам, доктор, во шо одет весь остальной организм?

— Главное, шобы он не пострадал через глаза, — подхватил Йося, — Так их мы вам сейчас закроем в лучшем виде.

И он полез в карман. Доктор Канарейчик зажмурился от ужаса и вжался в спинку кровати, мысленно прощаясь с жизнью. Но Йося вытащил из кармана не пистолет, а чёрную повязку.

После недолгой поездки в фаэтоне и ещё более короткой переноски, доктора поставили на пол и сняли с глаз повязку. Канарейчик стал озираться по сторонам, разглядывая комнату и находившихся в ней людей. Кроме Бени, которого знал весь город, и уже знакомых доктору Йоси и Додика, в помещении находилось ещё двое — мужчина и женщина. Беня подошёл к доктору и легко хлопнул его по плечу.

— Дорогой доктор, я так рад, шо вы мине не отказали!

— Слушайте, — наклонил голову Канарейчик, — Медицина таки может очень много, но даже она ещё не знает надёжный способ отказать Бене. Так шо я могу вам сделать, шобы скорее обратно оказать в своей кровати собственными ногами?

Беня пристально посмотрел доктору в глаза.

— Люди говорят, шо Хаим Канарейчик голым ухом услышит самый маленький хрип в самой глубине больного через зимнее пальто, даже если это пальто стоит в самом центре нашего базара. Так я спрашиваю — или люди брешут?

— Беня, стойте тихо и дышите громко, как будто вы никуда не торопитесь, — Канарейчик приложил ухо к Бениной груди и замер, прислушиваясь.

— Ну и шо там слышно внутре миня? — поинтересовался Беня.

Доктор Канарейчик посмотрел на него и улыбнулся.

— Таки вы чисто дышите, Беня. Так чисто, шо я слышу, как тикают ваши золотые часы. Интересно, шо ещё вчера эти самые часы жизнерадостно тикали на пузе этого вечно простуженного маклера, Сёмы Спектора.

— Люди не брешут или больше не зовите меня Беня, — хлопнул себя по бёдрам тот, — Доктор, таки вы маэстро слуха! У миня тут есть один головной боль, так вы же поможете мине сделать ему вырванные годы?

Он взял Канарейчика под руку и подвёл к стоящему в углу массивному сейфу.

— Если я буду медленно крутить за вот это колёсико тудой, доктор, так оно будет тихонько трещать. А вы прикладите своё ухо до этого места — я хочу шобы вы слушали и сразу сказали, если оно вдруг щёлкнет совсем другим баритоном. Потом я покручу его сюдой и вы обратно будете слушать. Когда эта дверца откроется, то король умер станет да здравствует король.

— Беня, — доктор присел перед сейфом и прижался ухом к дверце, — Я не очень понял за короля, но мине таки любопытно другое.. А если кто-нибудь, не дай бог, войдёт? А если кто-нибудь потом, не дай бог, спросит?

— Не трясите чубчиком, доктор, — кивнул Беня, принимаясь вращать циферблат кодового замка, — У нас есть маслин для всех любопытных. А на потом мы красиво сделаем вам такой бледный вид, шо будет ясно, шо вас грубо заставили. А теперь всем ша! Ваш выход, доктор.

Дверца сейфа бесшумно открылась. Беня довольно улыбнулся, обнял Канарейчка и звонко расцеловал его в обе щеки.

— Маэстро, если вам когда-нибудь перехочется мазать сопли йодом, ходите до миня. Спросите, кого хочете, или Беня таки умеет уважать квалификацию. Вы знали Мойшу Хруста? Так вот, Мойша был королём. Так он жил, как король, и умер, как король. Мойша Хруст был королём слуха и если кто-то скажет, шо это не так, то он будет иметь дело с Беней, который умеет постоять за светлую память хорошего человека.

— А шо случилось с Мойшей, Беня, вы случайно не знаете? — голос Канарейчика предательски задрожал.

— Ах, доктор, — Беня смахнул слезу и отвернулся, — Я слышал, шо Мойша думал за медицину лучше, чем мы с вами. А теперь Йоси и Додик вернут вас взад, до вашей тёплой кровати.

— Беня, я дико извиняюсь, но мы капельку забыли за алиби, — Канарейчик вежливо подёргал Беню за рукав, — Вы дадите мине такое алиби, шо городничий будет плакать в оба два глаза и крепко жалеть миня всем своим скверным характером, если вдруг шо?

— Маэстро, не надо говорить два раза, — Беня положил руку на плечо доктора и кивнул своим бойцам, — Вы сами выберете себе такое алиби, какое хочете выдержать. Ходите тудой и нате вам.

Бандиты синхронно подняли сжатые в кулаки правые руки. Хайм внимательно рассмотрел каждый, уважительно кивая головой, и повернулся к Бене.

— Слушайте, Беня, нехай к мине приложится мадам. Я имею думать, шо у неё лёгкая рука.

— Сонечка, — обратился к женщине Беня, — Удовлетворите доктора. Пускай никто не имеет сказать, шо Беня бросает слов на ветер.

Рыжеволосая Соня игриво подмигнула Канарейчику, нежно коснулась пальцами левой руки его щеки, а потом с неженской силой провела классический хук справа в челюсть. Хаим Канарейчик громко икнул, закатил глаза и стал заваливаться назад. Йося ловко подхватил обмякшее тело, закинул его себе на плечо и направился к выходу.

— Сделайте в сэйфе чисто, — велел Беня своим, — А вот эту коробочку оставьте. Не зовите миня Беней, если я забуду позаботиться за хороших людей. Все, делаем ноги.

Ближе к обеду следующего дня доктор Канарейчик сидел в стоматологическом кресле.
— Таки это да красиво! — доктор Функ осторожно вложил пациенту тампон за щеку, — Это надо уметь, коллега. Так уронить лицо об унитаз, шобы сломать клык? Слушайте сюда, Хаим — я поставлю вам дюралевую коронку.

— А жоётую нийжа? — поинтересовался Канарейчик открытым ртом.

— Таки можно, — кивнул Функ, — Но тройной тариф, коллега. Она у меня последняя. Представляете, какой-то бандит вчера ночью очистил мой сэйф. А я спал, как грудной пожарник. Мине бы ваш слух, Хаим, так я бы, может, проснулся и успел поднять хай. И ещё.. обезболивающее тоже украли, так шо приготовьтесь сильно потерпеть..

http://kurtuazij.livejournal.com/166689.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.