ДОПРОС

kurtuazij.livejournal.com
kurtuazij.livejournal.com

– Беня, дорогой мой! Шоб лопнули эти глаза, тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог. Сам Беня! – начальник отдела угро бросился пожимать гостю руку, потащил его к стулу, практически силой усадил и сам стремительно шлёпнулся в своё кресло, – Совершенно случайно проходили мимо? Не отпущу ни за какие деньги. И речи быть не может, шоб я так жил! И не просите даже. Вы такой редкий гость, такой долгожданный!

И он заорал в сторону двери:
– Зинаида Марковна?! Зинаида Марковна?! Станьте мне любезная! На минуточку, если вы не очень заняты!

Дверь кабинета приоткрылась и в зазор просунулась рыжеволосая женская голова.
– Шо вам уже надо, Зиновий Абрамович?
– Зиночка, – капитан перешёл с формального языка на внутриведомственный, – Идите оторвите булки от лавки и принесите нам кофе. Побольше! Вы шо, не имеете видеть? У нас в гостях сам пан Беня!
– Побольше чашки или побольше в чашку? – мрачно потребовала конкретики Зина, – И кого именно, кофе или воды?
– Побольше – это об кульке, – внёс ясность капитан, – Набирайте оттудова. Тот, шо поменьше и настоящий, для комиссии из главка. Это даже слону понятно!
– Знать не желаю, на шо вы там намекаете за слона, – визгливо сообщила Зина, – Но на мне сегодня та самая юбка, из которой пан Яша еле вытащил вашу Сару всем магазином.

Дверь громко захлопнулась раньше, чем Зяма успел ответить. Он поморщился и обратился к Бене:
– Так за шо мы с вами имели беседу? Ах, да! Такой радость, такой гость. Не отпущу ни за какие деньги.
– Командир Зяма, шо вы так усложняете всем жизнь? – спокойно осведомился Беня, закидывая ногу на ногу и вытаскивая из кармана золотой портсигар ручной работы, – Уже таки скажите, сколько дать. “Ни за какие деньги” – это сколько в честно заработанной валюте? Или вы хочите в свободной и с гаком?
– Слушайте, сегодня у всех в голове вечно этот вопрос “сколько?”, – изумился Зяма, – Как вы можете с порога говорить за каких-то денег, когда у меня такой радость? Сам Беня!
– Ну хорошо, – кивнул Беня, – Хочите делать волны, нехай вам будет сладко. Тогда мне цикаво поинтересоваться. Шо именно вас так заводит, командир Зяма – то, шо я скоренько пришёл через вашу повестку, или то, шо ваша повестка пришла до меня? Потому шо последний таки да настоящий чудо или не зовите меня больше Беня. Особенно с того раза, как наша почта вчера сгорела аж до полного целиком.
– Шо вы говорите? – всплеснул руками Зяма, – Сгорела? А кто поджёг, вы случайно не знаете?
– Кто говорил за поджог? – Беня вытащил из портсигара папиросу и вставил её в угол рта, – Дешевле умереть, чем палить эту малахольную халабуду с громкой фамилией Главпочтампт. Спросите меня, командир Зяма, так я отвечу, шо Беня очень любит жизнь. Хочите папироску?
– Спасибо, Беня, не курю, – отказался капитан, – У меня слезы ходят из глаз, когда я вижу, как вы таскаете свою безвременную кончину в этом дорогом портсигаре имени стоматолога Функа. Хотя шо я знаю за Функа? Ни шиша. Поэтому я в два раза больше рад, шо вы не знаете за поджог.
– Шо я могу знать за поджог, пан капитан? Я вообще панически боюсь огня. У меня даже нет спичек. А у вас?
– От шо за тюлька, Беня?! – Зяма покачал головой, – Вы имеете намекать, шо органы и аферисты это одно и тоже? Шо родная милиция сожгла родную почту?
– Я хочу прикурить, – хладнокровно ответил Беня, – И прошу органы занять мне огонька. Или это у вас тоже не за просто так?
– Та перестаньте сказать, – махнул рукой капитан, достал из ящика стола золотую зажигалку ручной работы и положил её рядом с Бениным портсигаром, – Прикуривайте на здоровье. По сравнению с ценой за кофе, это таки да за просто так. А вот и оно.

Дверь сотряслась от пинка, но не открылась. Беня подмигнул капитану.
– Какой нервенный напиток! Командир Зяма, шо вы там уже пришили бедному кофе, шо оно хочит покоцать ваш дверь?

Еще один пинок сотряс дверь. Из-за неё послышалось ворчание Зины:
– Шо такое? Зиновий Абрамович? Шо вы там запираетесь, как будто считаете, шо никто в городе не имеет понятия, шо вы там считаете! Будьте мужчиной, спекулируйте так, шобы люди не мучились вопросом или вы им по карману. Органы и так продаются по диким ценам.

Капитан закатил глаза и шумно выдохнул.
– Нет, вы видите, пан Беня, с кем приходится? Как тут не завыть на луну?! А вы говорите, оборотни в погонах.
– От шо вы вечно ложите чужих слов до меня в рот? Кто вообще говорил за органы? – Беня встал со стула, подошёл к двери и повернул ручку, – Зиночка! Какой приятный неожиданность. Шо ж вы не заходите? Скорее ставьте кофе на стол, а то разольёте ваш этот, я дико извиняюсь, химикат на ковёр и таки устроите пану начальнику его любимый пожар.

Зина поставила на стол две чашки с дымящейся жидкостью бледно-коричневого цвета, на мгновение состроила глазки капитану, смешно сморщила нос, скользнув взглядом по Бене, и вышла, воинственно качая бёдрами. Беня послал ей воздушный поцелуй и повернулся к капитану.
– Пан Зяма? А шо вам далась эта почта? Люди говорят, шо она таки очень удобно сгорела.
– Я почему так крепко переживаю за почту, Беня? – капитан шумно отхлебнул из чашки, – Этот непредвиденный пожар проглотил весь лантух с налоговыми отчётами. Титанический труд сгорел синим пламенем. Сколько заработали цеха, магазины, частные клиники, маклерские конторы, кабаки и прочие уважаемые заведения, теперь уже никому никогда не узнать. Пан инспектор немелодично вопит ой-вэй и рвёт себе последние волосы на пузе.
– Так скажите ему хором шо-нибудь утешительно-шуршащее, – предложил Беня, – Нехай не винит себя за стихийное бедствие. Предвидеть пожар не умеют даже старые яхны на базаре, а они предсказали ещё за реформы этого вольтанутого царя, пана Пети. И слушайте, какое счастье, что пана инспектора не было на почте в момент аварии.
– Имеются слухи, шо до пана инспектора уже ходили кое-какие уважаемые люди нашего города, – сообщил капитан, – Ну там.. галантерейщик Шульман, стоматолог Функ, терапевт Канарейчик. Даже маклер Спектор не смог сдержать сочувствия. Говорят, шо пану инспектору медленно, но регулярно становится лучше.
– Фартит пану инспектору, – Беня прикурил от капитанской зажигалки и мужественно пригубил кофе, – Сиди-катайся, кушай апельсину. А родной милиции сплошной головной боль.
Капитан хмыкнул и прешёл к основному моменту допроса:
– Кстати, Беня, вы случайно не знаете, сколько время на ваших неожиданно золотых часах имени маклера Спектора? Хотя шо я знаю за Спектора? Ни шиша. Но пора же уже и за дело сказать абиселе ласковых слов.

Беня затянулся, выпустил колечко дыма и, глядя сквозь него на капитана, спросил:
– Насколько ласковых, командир Зяма?
– Смотрите сюдой и решайте, как сами хочите, – Зяма положил зажигалку на портсигар, – Вы имеете замечать разницу в размерах? Так я сплю и вижу шобы её сохранить.
Беня оценил разницу и довольно кивнул.
– Таки я да умею предвидеть или больше не зовите меня Беня. Пан капитан, на улице, у входа в этот храм справедливого раздела с ближним, уже битый час мается мадам Соня с пачкой материалов по вашему делу. Так крикните своему штемпу на шухере, шобы ей дали зайти.

Через три минуты, насвистывая куплеты Мефистофеля, рыжеволосая Соня вошла в кабинет, хмуро кивнула капитану и нежно улыбнулась Бене.
– Бенчик, пан начальник передумал за праздник для кишени или тогда шо я прохлаждаюсь, как фуцел в бардаке?
– Нет, как мы с вами похожи, Беня, – сверкнул улыбкой Зяма, – Мы оба ни шиша ни за шо не знаем, это один. Мы оба ценим золотой цвет во всех его появлениях, это два. Мы оба умеем сразу найти общий язык, это три.
– Таки оба-на и триптих маслом, – кивнул Беня, – Или больше не зовите нас Беня. Соня, постойте уже свою красоту близко до командира Зямы, нехай ему станет капельку светлее в душе.

Соня обошла стол, остановилась около начальника угро, легко касаясь бедром его плеча, и, глядя в потолок, опустила пухлый конверт в полувыдвинутый ящик.
– Сонечка Львовна, вы таки настоящий Прометей, шоб им там икалось, этим задрипанным грекам! Хочите позавтрикать с божественным орлом? – воскликнул капитан, игриво толкнув женщину плечом. Та скривила губы и презрительно хмыкнула. Зяма театрально вздохнул, – От шо вы так не любите милицию, мадам Соня? А промежду нами, милиция от вас глаз отвести не может.. Тихо млеет от желания наложить на вас руки.. Рай в шалаше-одиночке.. Редкие свидания.. Ммм..
– Командир Зяма, таки хватит этой чёрной милицейской романтики. В вашем почтенном возрасте шуры-муры – это ядовитый яд, – тихо заметил Беня и бросил окурок в чашку с остатками кофе, – Вы же нам так дороги, как родной папа! Зачем нам вас потерять? Кто знает, почём будет чужой дядя в родном кресле?

Соня же просто молча сжала руку в кулак и сунула его капитану под нос.
– Вы такая красноречивая, мадам Соня, шо Гомер от зависти должен повеситься на статуе Гоголя, – спокойно улыбнулся Зяма, – Как вам к лицу этот шикарный маленький шрамик на костяшке. Я просто так и вижу в нем прикус имени пана Канарейчика. Хотя шо я могу знать за Канарейчика? Ни шиша.
Соня убрала кулак и сложила губки бантиком. Капитан удовлетвлетворенно крякнул.
– Дорогой мой Беня, шо ж вы так сразу уходите? Но раз таки уходите, то шо так медленно? Загляните ещё в следующем месяце, слушайте? Я завсегда крепко счастлив вас видеть!
– Ой таки да, – Беня неспешно поднялся со стула и кивнул Соне, – Совсем забыл, мы же дико торопимся.
– И не говорите, пан Беня, – капитан нехорошо прищурился, глядя на гостя, – Какой занятой человек, какой занятой. Знаете.. вы только что убегали так сломя голову, шо даже забыли свой чудесный портсигар у меня на столе. Какой жалость, шо вам вечно некогда за ним зайти. Ах, этот паршивый недостаток времени.. Впрочем, за часы мы обсудим в следующем разе.

Начальник угро локтем сбросил портсигар в ящик стола, достал из него же золотое перо ручной работы и вывел на Бенином пропуске изящным почерком – “Временно свободен, мадам включительно. Пустить до выхода”.

http://kurtuazij.livejournal.com/175787.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.