Турция: политические перспективы

Для того чтобы понять карту Евразии надо рассматривать расположенные на ней стратегические пункты, один из них – Босфор, второй Гибралтар: первый как поэма, горяч в геополитике, как и страна, которая контролирует этот пункт, вторая точка холодна как эффективность Лондона. Мы выбираем точку горячести, поскольку в то же самое время – это наш стратегический выход к свободному миру
В политологии существует теория игр: играя, в то же самое время мы решаем некоторое опросы: воображение может создавать проблемы, которые невозможно изложить на бумаге, и, в то же самое время, используя воображение мы можем развивать такие направления, которые невозможно осуществить в повседневной реальной жизни.

Для того чтобы понять карту Евразии надо рассматривать расположенные на ней стратегические пункты, один из них – Босфор, второй Гибралтар: первый как поэма, горяч в геополитике, как и страна, которая контролирует этот пункт, вторая точка холодна как эффективность Лондона. Мы выбираем точку горячести, поскольку в то же самое время – это наш стратегический выход к свободному миру.
Но поскольку мы размышляем в рамках теории игр, представим, что мы управляем этой страной: наш текст – это стратегия развития мощи Турции.

С точки зрения политического анализа, Турция представляется образцовым государством-проблемой. Это государство, которым занимается (более или менее поверхностно) любой специалист по международным отношениям, зная, что всегда можно что-то с чем-то увязать. Так что по вопросам связанным с Турцией публике никогда не приходит в голову, что кто-то из аналитиков ничего не знает.

Основой этого подхода служат три внутренних элемента турецкого государства и один внешний по отношению к Анкаре, который мы рассмотрим отдельно.

Конкретно, элементы, которые позволяют любому специалисту в международных отношениях казаться «компетентным в турецком досье» в том, что касается внутренней политики являются географическое положение, население этого государства и его религия (более точно, напряженность связанная с ролью религии в турецком обществе). Любой дискурс, базирующийся на этих темах будет использовать большие имена и концепты: Мустафа Кемаль Ататюрк, Босфор, проливы, светское общество, армия, исламизм, терроризм, и обязательно – курды.

Внешний элемент связан с надеждой или желанием (классифицируем позднее ее природу) турецкого государства, связанными с интеграцией в надгосударственное образование – Европейский Союз.

При всем при этом, Турция совсем не сводится нами к названным проблемам (которые обязательно будут ходить в общую формулу оснований любого адекватного анализа турецкого государства). Необходимо признавать и другие аргументы, которые меньше принимаются во внимание, так как считается, что время некоторых из них уже прошло.

1. Что такое Турция? Турция – это государство которое вписывается в негативную историческую логику, европейская историография считает империи исторической данностью, необходимостью времени, когда развитие человеческого общества не было мирным, но классифицирует их (и в конце концов их изучает) в связи с направлением их развития: с единственным исключением (1) , позитивными империями признаются те, что развивались в направлении с Запада на Восток (Римская Империя, Империя Каролингов, Священная Римская Империя, Империя Наполеона и.т.д.).

Турецкое государство появляется как продолжение битв в Азии, борьбы вдохновляемой менее религией и более простыми материальными интересами: при этом воздействие оказанное этим государством не ограничиваются только финансовой циркуляцией и в общем всем тем наследием, что можно оценить деньгами на соответствующем пространстве, но имеет и религиозную составляющую.

Таким образом, необходимо понимать существование турецкого государства в двух формах:

А) В исламе, политический и военный режим, доминирующий над Меккой добывает и духовную и моральную власть халифата, поэтому претензию Стамбула на лидерство в мусульманском мире (реализованная через военное завоевание важных зон в политико-религиозном пространстве Пророка), необходимо понимать и в имагологическом аспекте. В этом смысле будет интерпретироваться обязанность султана атаковать лично во главе своих войск Багдад, город рассматриваемый как главный конкурент в борьбе за превосходство на мусульманском пространстве (за исключением Аравийского полуострова).

Б) В то же самое время присутствие турков в Константинополе означало для христианского мира начало нового спора о том, кто обладает настоящим превосходством, и более конкретно, сколько Римов существует: Рим католический с центром в Ватикане, православный с центром в Константинополе и новый Рим, который бы перенял роль бывшей столицы греческой Империи. Поэтому падение Византии означало вхождение в соревнование новой столицы, Москвы. От этого следует важное последствие для всего черноморского бассейна – превосходство Москвы в христианском мире происходит в результате выхода ее из изолированного положения на огромной Русской равнине и в близлежащих степях и вовлечение в глобальные проблемы.

По настоящему систематически участвовать в европейских делах Турция начала тогда, когда Франция для того, чтобы заполучить противовес своим соседям заключила в XVII веке союз с султаном. При этом, в реальности роль турецкого государства была ясна с того самого момента, когда турки проникли в Анатолию – они были париями для старушки Европы. Даже в моменты двух мировых войн союз с Турцией добросовестно не рассматривался, хотя в том, что касается геополитики в целом присутствие Анкары в одном или другом лагере было необходимым.

Это отношение ярко выразилось в момент окончания Первой мировой войны, когда наступление греческой армии (проект «Мегали Идея» Элефтериоса Венизелоса и Лефтеракиса) с целью полного завоевания Малой Азии было поддержано (или по меньшей мере рассматривалось с симпатией или жестко не дезавуировалось в период военного конфликта) великими европейским державами. Только героизм турецкой армии привел к тому, что проливы остались под полным контролем Анкары.

2. После Второй мировой войны геополитическая ситуация осложнилась в невообразимой до настоящего времени степени(2), вместо Великобритании (морской державы, которая в XIX – XX вв. преследовала в качестве цели только контроль ключевых позиций планеты (3) „non multa , sed multum”, качество, а не количество), глобальным превосходством стали обладать две державы.

Более конкретно, тот тип контроля ключевых позиций, который был характерен для Великобритании, можно со всей ясностью увидеть в атаке во время Первой мировой войны полуострова Галиполли (недалеко от Дарданелл), которая представляет собой последнюю попытку классических великих держав европейского типа утвердиться в Эвксинском Понте.

С того времени, как мировое равновесие определялось только отношениями между США и СССР Турция получает позиции первого ранга в зоне, но в Анкаре (или точнее, внутри турецкой армии) влияние США становится решающим и вплоть до распада коммунистической системы (смотреть наступательные планы бывшего Варшавского договора) функционирует стратегический альянс между Вашингтоном и Анкарой (с некоторыми кризисами, связанными с отдельными проблемами).

3. 1989 г. вернул свободу значительной части планеты, способствуя и репозиционированию политических сил (более точно – государств, как единственных реальных акторов на политической сцене мира).

В каком пространстве находится Турция? Сформулируем ответ с точки зрения потенциального руководителя этого государства, тем более что подобное упражнение полезно для любого специалиста по международным отношениям. В зависимости от полученных нами результатов каждый читатель может сделать наблюдения, предложить новые варианты и гипотезы.

Уравнение, которое мы будем иметь ввиду, нюансируется на нескольких направлениях, в зависимости от того географического пространства, в сторону которого мы будем направлять взгляд. Не менее верно и то, что и из этих направлений множество глаз внимательно следит за Анкарой и принимаемыми ей решениями.

Другая специфическая характеристика Турции связана с ее богатым этно-лингвистическим наследием: в отличие от большинства государств мира, в которых соплеменники проживают в соседних странах, этнографическое пространство тюркофонии гораздо более обширно, включая в себя всю Центральную Азию (4) (за исключением таджиков, которые ираноязычны). Что касается последствий вызванных этим феноменом, этот вопрос будет рассмотрен ниже.

Первое направление анализа представлено Европой, так как она воспринимается в глазах многих граждан, выступающих за ЕС, но настроенных антиисламски (5) (антиисламская позиция преобладает в их суждениях или чаще всего определяет результат самого процесса). В рамках этого синтеза используем концепты ближнего и дальнего зарубежья, заимствованный у русских геополитиков.

К ближнему зарубежью Турции на европейском континенте отнесем бывшие территории, на которых существовала такая форма государственной и юридико-административной организации как пашалык. Из этих стран все же исключим Венгрию, хотя начиная с 1541 г. в Буде мы найдем и эту политическую форму организации.

В рамках этих стран, мы находим найдем особую хрупкость государства (с тремя неравными исключениями – Греция, Хорватия и Болгария (6) ). Так, Албания – это государство скорее не существующее как юридическая форма, так как там коррупция смогла полностью подорвать административное здание. И снова, экономический кризис последних лет серьезно, хотя и не решаюшим образом, ударил по стабильности Греции.

Албания представляет две проблемы для Анкары: первая связана с тем, что при помощи Фатоса Нану и его партии Греция долгое время почти полностью контролировала албанское государство. В этом направлении греческое присутсвие стало квази-монополистическим во всех областях экономики (7) (настолько насколько она в реальности функционирует в Албании).

Греция полностью заблокировала Албанию, на давая ей ни шанса для того, чтобы утвердиться экономически (например, древняя дорога Виа Игнатия, от Дурреса до Салоник реанимировалась на европейские деньги, только шоссе-автострада восстанавливалась начиная от Салоник и остановилась в нескольких километрах от греческо-албанской границы). Одним из самых тяжелых ударов, нанесенных Албании со стороны Греции пришелся по туристической отрасли.

Понимая это, Анкаре необходимо было играть роль защитника Албании, что она и сделала, отправив в тот момент, когда скандал вокруг финансовых пирамид достиг своего апогея, 5 000 солдат (в гарнизон, расположенный в центре Албании), которые обеспечили существование государства, находившемуся на грани развала. Стратегическая позиция Тираны в том, что касается контроля над Адриатикой не может не приниматься во внимание и политическое и военное руководство Турции знает это.

Все эти действия способствовали стабилизации Албании, позволив этой стране заняться специфическими операциями разведывательного характера с целью создания великой Албании. Не менее справедливо и, что как утверждается в некоторых исследованиях, действия турецких войск на албанском пространстве были инспирированы США, результатом же стало то, о чем мы сказали выше.

Любой потенциальный руководитель турецкого государства будет вынужден принять эту реальность и проявлять покровительство в дальнейшем, для того, чтобы не позволить Греции стать единственным хозяином юга Балкан (тем более, что Афины не могут эффективно играть позитивную роль в экономике зоны евро).

Без сомнения давление Анкары как на Тирану, так и тем более на Афины затруднило распад македонского государства. Для того, чтобы реализовать эту цель, были задействованы и представители партии турецкого меньшинства в Болгарии.

Конкретно, Македония является буферным государством между Сербией (или теперь Косово) и Грецией по стратегической линии Вардара и между Албанией и Болгарией по линии между Востоком и Западом.

В принципе, ни один из старых соседей македонского государства не желает его существования по разным причинам. Единственными его покровителями были Болгария, действовавшая напрямую (8), и остававшаяся в тени Турция, для которой необходимо было недопустить расширение Греции в направлении Вардара. Любой руководитель Турции будет и дальше обеспечивать такое поведение, поскольку другой альтернативы в данной зоне нет. Равновесие полезно как для небольших балканских государств, так и для вступления Анкары в ЕС, так как в данном случае будет необходима гораздо большая безопасность автомобильного и железнодорожного сообщения.

Ближнее зарубежье еще представлено Сербией, государством которое больше ничего не значит на политической карте Европы. Потерянный выход к морю аннулирует любые претензии на сильную политику в окружающем пространстве.

Все же в этой части континента есть два государства представляющие для Турции проблемы: Болгария и Греция, государства-члены НАТО и ЕС, христианские государства и бывшие базовые части Оттоманской Империи.

Анализ отталкивается в первую очередь от демографической перспективы: речь идет о Болгарии, стране находящейся в глубоком кризисе с этой точки зрения. Партия этнических турок со своими 14-15 % фактором равновесия, участвуя во всех коалициях став самой стабильно присутствующей на политической сцене партией наших южно-дунайских соседей. Более того, этнические турки контролируют значительную часть болгарского бюджета только изнутри, посредством партии. И в том, что касается брюссельских фондов, присутсвие политиков турецкого происхождения в Болгарии также заметно.

Руководству Турции необходимо только обеспечивать хорошие отношения между двумя этносами в Болгарии, поскольку демографическое давление оказывается скорее на болгар, чем на турок. Более того, возможный быстрый экономический рост Болгарии привлечет и этнических турок из Турции, еще более усложняя ситуацию.

Греция является вечным противником Турции и против нее в любое время могут быть предпринять соответствующие действия (например в военных академиях обеих стран на первой лекции в которой рассказывают о вечных врагах государства, Греция или соответственно Турция играют главную роль).

Разногласия с Афинами различны, от проблемы островов близ турецкого побережья, до споров по поводу Кипра и континентального шельфа (богатого углеводородами). Эти аргументы (как и названные ранее) заставляют нас полагать, что политика Турции в отношении Греции, кроме того, что касается некоторых мелочей, не изменится.

Дальнее зарубежье представлено государствами-членами ЕС, где присутствие турецкого меньшинства является заметным (более двух миллионов этнических турок). Главной страной, которая имеется ввиду, является Германия, за ней идут Голландия и Швейцария.

Различия между турецкими общинами в трех названных странах велики: в Германии, и особенно на территории бывшей ГДР, турецкие общины многочисленны, а криминальная полиция сталкивается с большими проблемами пытаясь контролировать зоны в основном населенные турками; уровень преступности среди турок гораздо более заметен, чем в других двух странах.

В Германии турецкому меньшинству удалось на парламентских выборах 2002 г. добиться прохождения одного депутата в Бундестаг (нижнюю палату парламента) но по спискам одной из крупных партий, а не организации меньшинства.

В Голландии и Швейцарии турецкое меньшинство интегрировалось гораздо лучше, здесь исключены те криминальные операции, что возможны в Германии. И все же в Швейцарии возникла ярко выраженная проблема минаретов, что привело к референдуму согласно процедурам, установленным конституцией Конфедерации.

Политический лидер Турции будет стараться развивать межполицейское сотрудничество между Анкарой и Берлином, так как поддержка великого германского актора может изменить баланс в сторону вхождения Турции в ЕС (9). Также он будет пытаться изменить направление миграции – в сторону родной страны. Поскольку ассимиляция турок в Швейцарии и Голландии прошла лучше, хорошие отношения с этими странами также должны быть продолжены.

4. Проблемы Турции с другой стороны представляют и ее восточные границы (не будем здесь рассматривать положение курдов, так как проанализируем ее, когда будет гооврить о внутренней политике). Геополитический пейзаж в этой зоне может быть рассмотрен по трем суб-направлениям:

А) Юг (юго-восток) – здесь мы находим в первую очередь Израиль, а также Сирию. Следовательно, включим сюда палестинскую и иорданскую проблемы.

Б) Восток – здесь включены, в основном. позиция по отношению к Ираку и Ирану, а также мусульманские республики бывшего СССР.

В) Север (северо-восток) – в этом пространстве будет проанализирован Кавказ и ситуация в регионе Черного моря.

Первое стратегическое направление отмечено довольно крепким союзом с Израилем. Хотя и возникли проблемы, связанные с судном, безуспешно пытавшимся войти в территориальные воды Израиля, а операция по его остановке завершилась гибелью нескольких людей (в 2010 г.), геополитическая линия на макроуровне не была изменена. Фундаментальной здесь является позиция Вашингтона, так как одна из этих двух стран не может вести себя свободно по отношению к великому атлантическому государству (10). Если бы Израиль был атакован в один прекрасный день множеством мусульман, недовольных его политикой, и дошло бы до того, что его стало бы необходимо эвакуировать на континент (ситуация была бы более чем сложной, так как миф, лежащий в основании Израиля предписывает, чтобы это государство оставалось на занимаемом им месте), могла бы Турция стать соответствующим убежищем? Согласно этой гипотезе будучи только этапом транзита, Анкара бы не могла занять такую позицию в мусульманском пространстве.

В этом смысле, должен быть создан союз, и более, он был создан и «забетонирован» через «литье воды на мельницу». Конкретнее, между двумя верными США государствами было заключено соглашение об экспорте воды из Турции в Израиль, что вызвало недовольство Сирии, лишенной таким образом резервов воды из Тигра и Евфрата.

При этом, для Турции является важным слишком не злить Сирию, так как Дамаск, благодаря тому, что у власти находится баасисткий режим, представляет собой плотину на пути инфильтрации радикальных исламистов на турецкую территрорию: падение Сирии означало бы, что единственной преградой, защищающей Европу перед лицом любого проникновения исламисткой субстанции оставалась бы Турция, а ее внутренние проблемы слишком осложнили бы ситуацию, несмотря на 680 000 солдат, которыми она располагает в регионе (стоит отметить, что с 1990 по 2004 гг. турецкая армия выросла на 100 000 военных).

В этом смысле надо понимать визит, который глава Сирии Башар Ассад нанес в 2007 г., стремление к стабильности обоих государств является более сильным, чем различия (заметно, что два государства являются светскими по своим основаниям, хоть это и инспирировано разными доктринами).

Южная граница означает и симпатию по отношению к Палестине в турецком обществе, но ей нельзя позволить стать доминирующей социальной ориентацией, хотя такие настроения в последнее время поддерживались Партией Справедливости и Развития, так как немедленно начнется критика со стороны других стран по поводу проблемы армян в Первую мировую войну. Даже если в 2010 г. произошло легкое снижения напряжения в армяно-турецких отношениях, главная проблема слишком глубока, чтобы ее разрешить.

В этом регионе появляются новые множественные проблемы из-за последних деклараций американского президента Барака Обамы от 19 мая 2011 г., когда он объявил о необходимости создания палестинского госудасртва в границах 1967 г., что вызвало недовольство Тель-Авива. Возможное поражение Обамы на выборах 2012 г. может способствовать интенсификации (в позитивном смысле) турецко-израильских отношений.

5. На севере (северо-востоке) от Турции находятся Черное море и Кавказ, где основной проблемой является этническая мозаичность этого региона. В настоящее время Турция является самой мощной опорой для консолидации демократии, но:

Азербайджан составляет единство с Турцией по языку, но не по религии (большинство составляют шииты, но нужно иметь ввиду и влияние Москвы через атеизм, продвигавшийся в течении 70 лет, который хорошо чувствуется до сих пор). Наличие нефти способствует тому, что к Азербайджану постоянно приковано внимание многих стран, а Анкара не может полностью утвердить свою доминацию.

Азербайджан – это также страна с 16 миллионами этнических азербайджанцев, проживающих в Иране (при 8 миллионах населения собственно Азербайджана), что делает этот вопрос предметом спора между двумя великими региональными державами (единственными точками соприкосновения остались сейчас курдская проблема и максимально выгодное использование ситуации, сложившейся в Ираке).

Необходимо найти государство, которое бы поддерживалось Ираном, создавая тем самым проблемы для Турции: таким государством не может быть Грузия, так как Тбилиси не хочет иметь плохих отношений с Анкарой, остается Ереван. Армения — страна, которая пользуется тройственной поддержкой, два из трех государств в качестве цели ставят создание противовеса Турции на Кавказе ( и теперь чувствуется отсутствие хазар на тех позициях, что они занимали в момент своей максимальной экспансии), это прежде всего Иран и потом Россия ( цели, с которыми Москва поддерживает Ереван более многочисленны, это только одна из них).

Третье государство, которое оказывает поддержку Армении – это США, как результат влияния армянского лобби в Вашингтоне (значительная часть армянского законодательства вдохновлено примерами из США). Отсюда возникает проблема для Турции и Армении: насколько признательны будут Соединенные Штаты в то время как сейчас это государство поддерживает обоих и не решает оказывать большую поддержку одному государству в ущерб другому?

Не нужно забывать и о том, что и Россия поддерживает и Турцию (но только для того, чтобы вместе блокировать Черное море), и Армению (самый верный союзник на Кавказе). Тогда какую же максимальную выгоду может получить Турция в этой сложной игре?

Для Анкары наиболее важным является добиться прямого доступа к каспийской нефти, но для того, чтобы это сделать ей необходима настоящая общая граница с Азербайджаном (наиболее короткий переход через Нагорный Карабах является наибольшей желаемой целью). В ином случае, нефти необходимо идти через Иран (но отношения между Баку и Тегераном не на высоте) или через Грузию (как происходит сейчас).

Поэтому ключ к отношениям Турция-Иран представлен небольшим азербайджанским анклавом, находящимся под армянским контролем: Анкара сделает все, чтобы получить границу и территорию, непрерывно тянущуюся к Каспийскому морю и оттуда к тюркоязычным республикам Центральной Азии (бывшим советским) – наибольшее стратегическое продвижение, не желаемое ни Тегераном, ни Москвой.

Логические последствия этого: как Россия, так и Иран сделают что угодно ради того, чтобы заблокировать прямой путь Анкары к Каспию, в этом смысле должны быть интерпретированы и договоренности между двумя державами. Повторяем: турецко-армянское примирение еще невозможно в полной форме, со всеми теми последствиями, которые из этого вытекают.

В этом смысле могут быть интерпретированы последние сообщения турецкой прессы, которые уточняют, что без согласия Туркменистана – государства, которое обладает важными границами в Каспийском море проект Набукко с самого начала обречен на провал.

Взаимоотношения в этой зоне высветили еще одну проблему – пространство бывших советских мусульманских республик. Здесь в действительности сталкивается четыре государства, каждое из которых отличается особым подходом к проблеме, фундаментально влияя на данное пространство: Россия (видимый покровитель), Саудовская Аравия (государство, финансирующее религию), Турция (этнолингвистический покровитель) и Иран (преграда).

Каждый актор в зоне модерирует политику, исходя из своих интересов, но только Анкара является реальным полюсом, поскольку обладает экономической силой, подкрепленной как лингвистическим единством как и свободным отношением к исламу.

Мотивация: для многих жителей Центральной Азии Россия все же является государством менее привлекательным, а значительная часть их сохраняет сильную неприязнь (хотя бы и потому, что поддерживает различных политических лидеров). Кроме того, она не является исламским государство (домом ислама). Ее роль (которое в реальности падает) является результатом двух факторов: а) демографического соотношения между Россией и Туркестаном (с известными диспропорциями) и б) Того факта, что при бедности, царившей после 1990 г. (когда большинство государств зоны не получали дотаций от федерального центра) выросло количество неграмотных как в родном языке, так и гораздо больше в русском.

Саудовская Аравия – религиозный спонсор, но религия не всегда может спасти от голода. Кроме того, вариант ислама, предлагаемый Эр-Риядом (с высокой степенью строгости в следовании предписаниям Корана) не самый легкий в для граждан, привыкших в течении 70 лет к атеистической пропаганде, оставившей свои следы…

Иран – это государство, которое извлекает выгоду из совместной границы со многими из этих государств, но он является шиитским, а общность языка у персов есть только с Таджикистаном – государством, постоянно находящимся под пристальным вниманием Узбекистана, так как на его территории находятся источники воды (важной для монокультуры хлопка в Ферганской долине и на остальной части узбекской территории). Диспропорция в средствах между Узбекистаном и Таджикистаном не дает больших надежд Ирану (который проявляет достаточное равнодушие в последнее время, будучи более заинтересован Ираком).

Турция же обладает многими преимуществами: является этно-лингвистическим покровителем зоны, все государства из этой зоны (за исключением Таджикистана) говорят на тюркских языках, является исламским государством (по руководящей партии), но не чрезмерно, и эта черта лучше подействует на обычных людей (особенно из-за того, что в начале 1990-х гг. Турция больше использовала религиозную карту, не добившись успеха, она была вынуждена сменить тактику). Кроме того, у нее самая здоровая экономика в регионе. Все эти аргументы позволяют нам заключить, что Турция в будущем будет самым важным актором в этой зоне.

6. Ранее мы уточнили, что отношения Турции с Ираном являются для нее ключевыми в том, что касается ее восточных рубежей. Крах арабского фактора в этой зоне (Ирак в настоящее время) оставляет двум государствам, которые серьезно выиграли от операций, начатых в 2003 г., единственный путь – сотрудничество.

В этом смысле должен пониматься любой контакт между двумя государствами: не только этот общий вопрос объединяет их (нестабильность в регионе увеличивает его важность), но и проблема курдов, народа, который неудачно (для него или месторождений нефти – мы не можем еще сказать) расселен в регионе. Этот фактор заставляет их хорошо задуматься: провозглашение государственной независимости может привести к попаданию в жесткие военные клещи – между Анкарой (которая не раз демонстировала, что не избегает защиты своих национальных интересов) и Тегерана (вынужденного снова и снова совершенствовать свой военный потенциал на случай наступления неспокойных времен). Даже если бы и существовало независимое курдское квази-государство на иракской территории, официально оно не может быть признано.

Позиция этих двух государств и развивающийся геополитический контекст заставляет нас поверить, что момент секретного прочного союза между ними не за горами, важен только момент, когда соглашение станет «секретом Полишинеля».

В том, что касается внутренней политики, Турция является государством, которое решило многие проблемы, ранее разрушавшие ее (особенно после введения более сильной валюты), это вывело ее на первое место в экономике региона, а экономический кризис сказался на Турции не столь серьезно.

То, что в последние годы Ахмет Давидоглу и Реджеп Таип Эрдоган придали действиям Турции больше твердости, сделало ее настоящим лидером региона, при том, что другие исламские государства кажется столкнулись с серьезными проблемами, а другие региональные державы на фоне успехов представителей турецкого государства не выделяются большей энергией.

Без сомнения, к турецкому государству будет привлечено геополитическое внимание многих государств мира, полагаем, что место Турции в Евросоюзе и это должно быть незамедлительно реализовано.

1) И именно Византийская Империя Юстиниана, так как непосредственно после нее начались мощные атаки переселявшихся народов против Империи, после чего в конце VI века император Фока оставил линию Дуная, сделав возможным, таким образом, вторжение славян.

2) При этом надеемся, что с того момента все стабилизируется «на веки вечные».

3) Известна дипломатическая горячность, с которой Лондон защищал ключевую позицию Гибралтара вопреки Испании.

4) В том, что касается реального пространства Центральной Азии смотрите: J.P Roux – Asia Centrală , ed. Semne , Bucureşti, 2007 и P. Karam – Revenirea islamului în fostul imperiu rus . Allah după Lenin , ed. Scripta , Bucureşti , 1998 .

5) По этому вопросу идут достаточно оживленные споры в академических кругах, где порывы зачастую заменяют спокойствие обоснованного и структурированного решения.

6) Румыния не вошла в перечень, так как юридически не находилась в этом положении

7) Признанно, что в Албании самые высокие тарифы на мобильную связь во всей Европе, что объясняется тем, что на рынке действуют толь две греческих фирмы, которые его поделили.

Македонский язык очень близок болгарскому.

8) Македонский язык очень близок болгарскому.

9) Хотя французские партнеры в лице Саркози активно выступают против этой идеи.

10) A. Lapidot – Firilla : Turkey s search for a „third option” and its impact on relations with U.S. and Israe l// Turkish Policy Quarterly , nr. 1 / 2005 (spring) , pg. 167.

Мариус Вэкэрелу

Опубликовано в журнале «Геополитика». Заказать журнал и осуществить подписку можно на сайте www.evrazia-books.ru
http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/view/59423/