Синие мечты голубой планеты.

 

Синяя Лошадь прискакала к нам с Востока. Начала свой год в середине февраля. И мы сегодня поговорим немного о том, что означает и какие эмоции вызывает цвет этой лошадки.

Впрочем, еще ее называют Водяной и Темной. Что, в конце концов, опять же сводится к синему. Поскольку китайцы, например, так и не различают темно-серого и синего. Только индиго — рабочую джинсовую синеву — особым словом наградили.

Пусть всего год будет руководить нашей жизнью благородное животное, цвет которого символизирует божественную истину и вечность. Если мы с ним будем действовать сообща, успеем и за год сделать немало. Для того чтобы сбылись самые синие мечты.

Изобретение синего цвета

Как любили писать голубое небо и синее море художники! Вспомним сияющий небесный свод падуанской Капеллы Скровеньи — работу Джотто (1305 г.) — или знаменитый «голубой период» Пикассо. Но очень долго мастера кисти страдали от невозможности осуществления самых голубых мечтаний. Ввиду отсутствия красок чистого синего цвета. Природные синие краски относительно редки, и творческий поиск художников прямо зависел от химиков — создателей красок. Но одни синие цвета были ужасно дороги, другие выглядели совсем не так, как хотелось.

Прекрасен без прикрас

В качестве первых красок люди использовали простые и легкодоступные минералы. Поэтому в пещерных росписях нет ничего синего. А вот древнеегипетские художники синим рисовали. Они умели делать отличную краску — так называемую египетскую синьку.

Впервые получили ее, видимо, совершенно случайно, в процессе обжига фаянса. Секрет изготовления фаянса египтяне заимствовали в древней Месопотамии. Они нагревали изделия из мела и песка в специальной печи с добавлением различных минералов. А если таким минералом будет малахит, то в процессе обжига получится египетская синька.

В прошлом году американские ученые разгадали секрет еще одной древней синей краски — синьки майя. Она представляет собой смесь тончайших слоев глины с молекулами индиго (природной синей краски), вклинившихся между слоями. Никто до майя не изготавливал краски таким способом, и никто до сих пор не знает, как они умудрялись делать это. Но технологи уже заинтересовались «древним фокусом» и пытаются найти ему применение в современной промышленности.

Лучшей краской, доступной средневековым художникам, являлся ультрамарин, появившийся в западном искусстве в XIII столетии. Его завезли с Востока. В древнем языческом Иране, как и в Индии, синий минерал лазурит терли на каменных жерновах, прокаливали — выжигали серу, вновь терли, смешивали со смолой, воском, маслом, вновь месили, терли, промывали… И оседала тончайшим синим слоем лазоревая краска.

Единственным источником лазурита для европейцев служили далекие шахты Бадахшана. Конечно же, транспортировка минерала на столь большие расстояния стоила очень дорого, но даже получив его, художник должен был хорошо потрудиться, чтобы получить наконец из этого камня настоящий синий цвет. На Руси такая краска из лазурита называлась голубец и ценилась очень высоко. Употреблялась иконописцами в самых боговдохновенных произведениях. Вспомните пронзительную голубизну одеяний в «Троице» Рублева.

Да и в Западной Европе ультрамарин на вес стоил дороже золота.

Великий Тициан, приступая к работам в Венеции, специальным пунктом договора поставил условия о трех унциях лазури. И средневековые художники применяли ультрамарин только для самых сакральных частей картин. Например, для одежды Богородицы.

Теперь добавим поташа

После эпохи Возрождения стали появляться более дешевые синие краски. В 1704 году немец Дисбах случайно открыл первую «современную» синтетическую краску — берлинскую лазурь. Он пытался получить красный цвет по рецепту, который включал в себя использование щелочного поташа. Однако поташ Дисбаха оказался подпорчен животным маслом, и химическая реакция пошла не так, как ожидалось. В итоге вместо красной краски Дисбах получил синюю.

В течение многих лет немец хорошо зарабатывал на своем тайном рецепте и обнародовал его только в 1724 году. Так в XVIII веке у художников появилась краска, которая стоила в десять раз дешевле ультрамарина.

Нельзя сказать, что берлинская лазурь удовлетворяла художников полностью. И в 1802 году у них появилась лучшая альтернатива — кобальтовая синька, изобретенная французом Луи-Жаком Тенаром.

Дальше больше. В 1824 году французское Общество развития промышленности предложило награду в шесть тысяч франков тому, кто предложит недорогой способ изготовления искусственного ультрамарина. Через два года награда нашла героя. Им стал химик из Тулузы Жан-Батист Жиме, придумавший простой и дешевый «французский ультрамарин». Теперь ультрамарин можно было свободно купить практически в любой художественной лавке. Вначале художники отнеслись к новой краске с подозрением: Тернер избегал ее использовать, а Моне и Ренуар предпочитали кобальтовую синьку.

А к 50-м годам XX столетия появилась «самая прекрасная синяя краска в мире» — International Klein Blue. Так ее назвал автор — французский художник Ив Клейн. В 1957 году он выпустил в свет новую краску одновременно с серией своих одноцветных картин. Художнику очень хотелось стать зачинателем живописи будущего. Потому что он был свято убежден, что «в будущем люди начнут рисовать картины одним-единственным цветом, и на них не будет ничего, кроме цвета»… Однако живопись пока осталась многоцветной. Возможно, когда-нибудь и впрямь художники найдут способ сказать все о мире и себе с помощью одной-единственной краски.

И хорошо, если это будет синий — высокодуховный, правдивый и спокойный цвет…

Бирюзовая Вселенная

Американские астрофизики из Университета Джона Хопкинса 10 января 2002 года на ежегодном конгрессе Американского астрофизического общества объявили, что знают теперь, какого цвета наша Вселенная. И предъявили коллегам образец «откорректированного для человеческого глаза» цвета. По их мнению, свет, испускаемый всеми составляющими Вселенную галактиками (а их насчитывается более 200 тыс.), «в среднем» окрашен в бледно-зеленые тона. Что-то среднее между бледно-бирюзовым и аквамариновым. Ученые назвали этот цвет поэтично, но немного туманно: «зеленый космического спектра».

Если вы решите окрасить экран вашего компьютера в космическую зелень, значения красного, зеленого, синего должны быть соответственно 0,269; 0,388 и 0,342.

Именно такой специфический оттенок имело бы ночное небо, если бы мы могли видеть всю световую палитру Вселенной. Правда, насладиться «истинным цветом Вселенной» мы, увы, не можем.

Потому что этот «усредненный цвет» — своеобразный «интеллектуальный экзерсис» — получен путем математических расчетов.

Тем не менее анализ цветового спектра галактик — занятие весьма серьезное. Изучая его, ученые определяют средний возраст звезд: для молодых звезд характерен синий цвет, «зрелые» тяготеют к зеленому, а «пожилые» — к красному. На этапе зарождения Вселенной (14-15 млрд лет назад) она была синей (благодаря изобилию молодых звезд). На «текущий момент» число звезд-долгожителей увеличилось. И Вселенная позеленела. Ну а потом произойдет дальнейшее смещение «усредненного цвета» в красную часть спектра, так как новых звезд будет все меньше, а «пожилых» все больше.

Но любителям красных оттенков придется подождать пять миллиардов лет.

Просто нет слов

А какая путаница с синим и его оттенками в языках! Языковеды, например, утверждают, что английское blue («синий») как таковое произошло от латинского flavus («желтый»). В некоторых языках до сих пор нет слова для обозначения синего цвета. В валлийском, например, и зеленый, и синий цвета обозначаются одним словом. Никаких полутонов, никаких сине-зеленых оттенков или цвета морской волны… И в китайском языке поначалу не было слова для обозначения синего цвета, слово «чинь» обозначало все нюансы цвета от темно-серого через синий до зеленого. Нынешнее слово «лан» обозначает только «индиго», цвет рабочей одежды. А для нежно-голубого и темно-синего, увы, нет слов.

И это кажется странным — ведь, в конце концов, небо и море заполняют горизонт синевой. Почему же тогда именно этот цвет оказался в столь незавидном положении? Одним из факторов, возможно, явилось то, что чувствительность наших глаз к разным цветам оказывается слабее в сине-фиолетовой части видимого спектра. Насыщенный синий цвет не оказывает на нас столь же мощного воздействия, как желтый или красный. Древние греки вообще рассматривали синий цвет как осветленный черный, и самые знаменитые художники той эпохи не включали синий цвет в свою палитру — они писали черным, белым, красным и желтым.

Этот голубой раствор

Люди издавна любят бирюзу. За ее неяркую теплую голубизну. И так же издавна ее предают. Раскопанные археологами красавицы, жившие за 10 000 лет до Рождества Христова, украшены не только бирюзой, но и ее имитациями.

Чем так красива бирюза? Ее необыкновенный голубой цвет полностью совпадает с цветом неба. А еще у бирюзы есть уникальное для минерала свойство — способность «сживаться» с владельцем. При общении с ним камень принимает особо живой и теплый блеск и оттенок. Нередко болеет вместе с ним и даже умирает. На Востоке считали, что бирюза — это кости людей, погибших от безнадежной любви. Во всяком случае, понятия «бирюза» и «любовь» неразделимы. В переводе с китайского «бирюза» — это «камень любви».

Вообще-то этот камень — водный фосфат меди и алюминия. Именно соединения этих металлов определяют ее волшебный цвет. От них зависит и способность изменять окраску.

Крупные камни бирюзы почти всегда содержат включения посторонних минералов. Они образуют на полированной поверхности красивый, сложно организованный рисунок.

Хорошая бирюза всегда плотная, ее невозможно поцарапать — только алмазом. Образуется минерал в жарких и сухих местах, поэтому бирюза из влажных тропиков, например из Таиланда, плохого качества. Как правило, ее пропитывают красящими субстанциями — чернилами, цветным воском или кремнийорганическими соединениями. Такую бирюзу корректные американцы называют стабилизированной.

Более решительные люди пропитывают той же химией камни, к бирюзе вообще не относящиеся, например, бесцветный минерал гавлит или вообще кость, гипс, штукатурку. Можно просто отштамповать бирюзовую вставку из синей пластмассы, стекла или керамики. Такими изделиями из «бирюзы» завалены сувенирные и ювелирные магазины всего мира. Некоторые даже красивы, но об особой мистической связи владельца с этими камнями говорить, конечно, не приходится…

Бесценная лазурь

Он как будто пришел из дремотных пустынь, 
Где глотают во сне раскаленную синь… 
Эмиль Верхарн

Может, пронзительная синева небес или пленительные краски Средиземного моря повлияли на то, что лазурит на Востоке считали наивысшим даром небес. Некоторые богословы полагают, что законы Моисея были вырезаны на скрижалях из лазурита. Его ценили в Египте, Ассирии, Вавилоне, Персии: Культ древнего шумерского божества — владычицы небес, богини утреннего восхода, плодородия и любви Инанны — сопровождался лазоревым цветом. Украшения короны, скипетра, одежды и даже прически богини — сплошь из лазурита.

Между тем камень этот на территории Месопотамии не добывается, его с величайшим трудом доставляли с Памира. Трудный путь к лазуритовым шахтам шел по заоблачным тропам, через глубокие каньоны, под лавинами и камнепадами. И, судя по изобилию изделий из лазурита в шумеро-аккадской культуре, подобные экспедиции совершались постоянно.

Этот голубой минерал по своему составу — сложный алюмосиликат натрия и кальция. Особенно ценится у ювелиров лазурит с золотистыми вкраплениями серного колчедана. Камень сравнительно мягок, легко поддается обработке. Поэтому столь реалистичны и изящно выполнены геммы и амулеты в форме жуков-скарабеев, которые во множестве находят в египетских пирамидах.

Лазуритовых жуков вкладывали в сердце мумий. На них вырезали имена умерших (чтобы в царстве мертвых их легко опознали), имена богов, иногда изречения или эмблемы. И, как это ни странно, в том же Египте многие промышляли ограблением пирамид. Считалось, что жук, отнятый у мумии, должен принести долголетие, благоденствие, покой. Сбыть украденного именного скарабея нельзя — скупка краденого, как и грабеж, каралась смертью. Значит, кражи из гробниц совершали для себя, рисковали жизнью для дальнейшего благосостояния и покоя…

И в более поздние времена с лазуритом было связано немало суеверий. Например, ему приписывались исцеляющие свойства. Из растертого в порошок лазурита изготовляли пилюли от глазных болезней, лечили ими горячку, бессонницу, меланхолию, болезни желчного пузыря…

Или вот еще один рецепт времен инквизиции. Подозреваемому в ереси предлагалось испытать пытку огнем: если выдержит, значит, чист перед Богом. И что же? Некоторые обвиняемые действительно брали в руки раскаленный на огне металлический крест, чем и доказывали свою невиновность. Но помогала им вовсе не святость и вера. А знание магического рецепта: «Истолчивши мелко ляпис-лазурь, добавить к нему квасцов, смешать с красным мышьяком, прибавить соку молодила и лавровой смолы. Потерши руки, можно брать раскаленное железо».

Это правда. Но если взять и просто смешать квасцы с мылом, результат будет тот же. Так зачем же сок молодила, лазурит? Для таинства. И очень высокой цены.

Месторождения лазурита есть в США, Чили, Канаде, Африке, Бирме, Индии, Афганистане. У нас в Забайкалье. Но самый известный и высококачественный лазурит — бадахшанский.

В Таджикистане до сих пор рассказывают любопытную легенду. В давние времена бадахшанский лазурит доставляли в Китай по Великому шелковому пути. Мало благоустроенному и очень опасному. Изрезанные трещинами ледники и осыпающиеся скалы, лавины и камнепады: Но главным бичом были бандиты.

Однажды зимней ночью они подкрались к крупному лазуритовому каравану, перерезали верблюдов и укрылись неподалеку. Ожидая, когда караванщики уйдут восвояси, бросив груз. Но караван-баши отдает невероятный приказ: рубить на куски верблюдов и примораживать их к скале. Росла вверх жуткая лестница. Взобравшись по отвесной скале, смельчаки нашли пещеру. Там и спрятали сокровища каравана. Дневное солнце разогрело скалу, мясо оттаяло и упало. Караванщики ушли налегке, оставив бандитов ни с чем. Но, говорят, за кладом так никто и не вернулся. Видно, все погибли в пути. И таинственная пещера, полная драгоценного лазурита, до сих пор волнует воображение местных жителей.

Изделия из лазурита можно увидеть во многих музеях мира. Парижский Лувр и мадридский Прадо, лондонский Тауэр и лиссабонский дворец Ажуда, музеи Флоренции, Стамбула, Вены гордятся чудесными изделиями из сверкающего синего камня.

Но самые лучшие лазуриты — в музеях России.

Великолепными чашами, столешницами, вазами можно полюбоваться в Эрмитаже. Еще больше их в Кремле. В Георгиевском зале — две огромные лазуритовые вазы. В Фельдмаршальском — чаша из темно-синего лазурита, установленная в 1836 году. В Павильонном — столешница из светлого лазурита с поэтичным названием «Морское дно» (флорентийская работа, XVIII век). Зал «Малый просвет» — замечательные вазы и столешница из бадахшанского лазурита.

А лазурные колонны Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге облицовывали дважды. Первый вариант из забайкальского лазурита архитектор Монферран забраковал и установил их в своем доме на Мойке, а для собора выписал из Бухары полторы тонны лазурита глубочайшего синего цвета. И колонны святого Исаакия стали такими, какими их можно увидеть и сегодня. Единственными в мире.

По материалам интернета

Мой блог находят по следующим фразам

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.